Весной 1941 года Югославия была разгромлена нацистской Германией и её союзниками. Страна, созданная после Первой мировой войны как общее государство южных славян, рухнула за считанные дни. На её обломках возникло новое образование — Независимое государство Хорватия, известное по хорватской аббревиатуре НГХ.
На деле это государство не было по-настоящему независимым. Оно существовало под покровительством Германии и Италии, а его границы, политика и само выживание зависели от воли держав Оси. Но внутри этих границ усташи получили власть, о которой мечтали ещё до войны: власть строить этнически и религиозно «чистую» Хорватию.
Главными врагами режима были объявлены сербы — православное население, жившее на территории Хорватии, Боснии, Герцеговины и других земель, вошедших в НГХ. Вместе с ними под удар попали евреи, цыгане-рома, коммунисты, антифашисты и все, кто считался опасным для новой власти.
Так началась кампания террора, которую сегодня называют геноцидом сербов в Независимом государстве Хорватия.
Государство усташей
Движение усташей возникло ещё до Второй мировой войны. Его лидер Анте Павелич выступал за создание независимой Хорватии, но эта идея у усташей была соединена с крайним национализмом, фашизмом, культом насилия и ненавистью к сербам.
После разгрома Югославии Павелич вернулся в страну при поддержке Германии и Италии. 10 апреля 1941 года было провозглашено Независимое государство Хорватия. В его состав вошли не только земли современной Хорватии, но и большая часть Боснии и Герцеговины, где жило много сербов.
Усташский режим сразу начал строить государство, основанное на этническом и религиозном исключении. Сербы рассматривались не как граждане, а как препятствие на пути к созданию «чистой» хорватской нации.
Britannica описывает усташей как хорватское фашистское движение, которое во время Второй мировой войны управляло Независимым государством Хорватия. При этом политика НГХ была направлена против православных сербов: их насильственно обращали, изгоняли и убивали.
«Треть убить, треть изгнать, треть обратить»
С политикой усташей часто связывают страшную формулу: часть сербов уничтожить, часть изгнать, часть обратить в католичество. Даже если точные формулировки в разных источниках передаются по-разному, сама практика режима соответствовала этому принципу.
Сербов лишали прав, увольняли, арестовывали, выселяли, насильно крестили в католичество. Православные церкви закрывали, разрушали или передавали другим общинам. Священников убивали или отправляли в лагеря. В деревни приходили вооружённые отряды, после чего начинались казни.
Насилие имело не только политический, но и религиозно-этнический характер. Хорваты в большинстве были католиками, сербы — православными. Усташи превратили это различие в линию раздела между «своими» и «чужими».
Но важно понимать: речь шла не о стихийной народной вражде, а о государственной политике. Убийства, депортации, лагеря и насильственные обращения проводились властями, армией, полицией и вооружёнными формированиями режима.
Деревни, обречённые на смерть
Самыми беззащитными оказались сербские деревни. В сельских районах люди жили общинами, где все знали друг друга, где принадлежность к православной вере и сербскому происхождению была очевидна.
Для карателей это упрощало задачу.
Отряды усташей окружали населённые пункты, собирали жителей, отделяли мужчин от женщин и детей или убивали всех без разбора. Людей расстреливали, закалывали ножами, сжигали в домах, сбрасывали в ямы и овраги. Часто убийства совершались с особой жестокостью, чтобы запугать выживших и заставить соседние деревни бежать.
В некоторых районах насилие принимало характер тотального уничтожения. Убивали целые семьи. Стирались родственные линии. Исчезали деревни, где ещё недавно шла обычная жизнь: работали поля, звонили церковные колокола, играли дети.
Страх быстро распространился по всей территории НГХ. Для сербов стало ясно: опасность грозит не только тем, кто выступает против режима, но и тем, кто просто родился сербом.
Ясеновац
Главным символом усташского террора стал концентрационный лагерь Ясеновац.
Он был создан в 1941 году и действовал до весны 1945 года. В отличие от многих лагерей на территории оккупированной Европы, Ясеновац управлялся не непосредственно немцами, а самим хорватским режимом усташей. Это делает его особым символом местного фашистского насилия.
Мемориальный центр Ясеноваца описывает лагерь как место смерти для мужчин, женщин и детей, которых убивали из-за их национальной, религиозной или идеологической принадлежности. В комплекс входили лагеря Брочице, Крапье, Ясеновац, Стара-Градишка, лагерные хозяйства и многочисленные места казней по обеим сторонам реки Савы.
Сюда отправляли сербов, евреев, рома, хорватских антифашистов, мусульман и других противников режима. Люди умирали от голода, болезней, пыток, тяжёлого труда и массовых казней.
Ясеновац часто называют «Балканским Освенцимом», но это сравнение не передаёт всей специфики лагеря. Здесь убийства нередко совершались не промышленными методами, а вручную — ножами, молотами, дубинами, топорами. Жестокость лагеря стала частью его ужасающей репутации.
Стара-Градишка и дети
Особенно страшной частью лагерной системы была Стара-Градишка. Там содержались женщины и дети. Многие дети были сербами, евреями или рома, чьи семьи уже были убиты или депортированы.
Детская смерть стала одной из самых мрачных страниц геноцида. Маленькие узники умирали от голода, болезней, истощения и насилия. У многих не осталось даже могил.
Мемориальный центр Ясеноваца ведёт поимённый список жертв. По данным, опубликованным центром, в списке числятся более 83 тысяч жертв лагерного комплекса, среди них сербы, рома, евреи, хорваты, мусульмане и представители других групп. Эти данные продолжают уточняться, поскольку многие погибшие не были зарегистрированы, а часть документов была уничтожена.
Среди установленных жертв Ясеноваца значительную часть составляли женщины и дети. Это ещё раз показывает: лагерь был направлен не только против бойцов или политических противников. Он уничтожал целые группы населения.
Спор о числе жертв
Количество погибших в НГХ остаётся одной из самых болезненных и политизированных тем балканской истории.
В старых югославских и сербских оценках часто назывались очень высокие цифры — сотни тысяч погибших только в Ясеноваце и до 700 тысяч уничтоженных сербов в целом. В хорватской националистической среде, наоборот, встречались попытки резко занизить число жертв или представить лагерь как обычное место заключения.
Современные исследования стараются отделить память от пропаганды. По Ясеновацу мемориальный центр называет более 83 тысяч установленных поимённо жертв, но подчёркивает, что список не является окончательным. Associated Press в материале о памятных мероприятиях 2025 года также указывала, что официальные хорватские данные говорят о более чем 83 тысячах убитых в Ясеноваце, тогда как некоторые сербские оценки называют сотни тысяч.
По общему числу сербов, убитых режимом усташей на территории НГХ, оценки также различаются. Britannica в статье о фашизме указывает, что около 250 тысяч сербов в Хорватии были уничтожены в ходе кампаний геноцида.
Поэтому в статье корректнее писать так: усташский режим уничтожил сотни тысяч людей, прежде всего сербов, а также евреев, рома и антифашистов; точное число жертв остаётся предметом споров, но масштаб преступления не вызывает сомнений.
Евреи и рома
Хотя главной темой этой статьи является геноцид сербов, нельзя отделять его от общей политики уничтожения, проводимой НГХ.
Евреи стали жертвами Холокоста на территории Хорватии. Их арестовывали, лишали имущества, отправляли в лагеря и убивали. Часть была депортирована в нацистские лагеря смерти, часть уничтожена в лагерях усташей.
Рома также подверглись массовому уничтожению. Их семьи целиком отправляли в лагеря, где многие погибали вскоре после прибытия.
Таким образом, НГХ было не просто союзником Германии. Оно создало собственную систему террора и лагерей, где уничтожались целые народы и группы населения.
Сопротивление и война всех против всех
На территории Югославии война быстро стала многослойной. Здесь действовали немецкие и итальянские оккупационные силы, усташи, сербские четники, коммунистические партизаны Иосипа Броза Тито, местные вооружённые отряды и группы самообороны.
Усташский террор против сербов стал одной из причин массового ухода людей в сопротивление. Многие сербы вступали в партизанские отряды или поддерживали четников, потому что видели в этом единственный способ защититься.
Но война на Балканах была жестокой со всех сторон. Ответные убийства, месть, этнические чистки и расправы происходили и в других лагерях конфликта. Это не отменяет и не оправдывает геноцидальную политику усташей, но объясняет, почему память о войне на Балканах до сих пор остаётся такой взрывоопасной.
Для многих семей история Второй мировой войны не была абстрактной. Это были убитые деды, сожжённые дома, исчезнувшие деревни и страх, переданный детям.
Конец режима
К 1945 году Германия проигрывала войну, а вместе с ней рушилось и Независимое государство Хорватия. Партизаны Тито наступали, усташский режим отступал, лагеря спешно уничтожали следы преступлений.
22 апреля 1945 года в Ясеноваце произошла попытка прорыва заключённых. Из примерно 600 человек, участвовавших в побеге, выжили лишь десятки. AP со ссылкой на данные мемориального центра указывает, что из около 600 заключённых прорыв пережили только 92 человека.
После войны Югославия стала социалистическим государством. Новая власть строила идеологию «братства и единства» южнославянских народов. О преступлениях усташей говорили, но часто в рамках общей антифашистской памяти, без полного и открытого обсуждения этнической боли каждой стороны.
Это замалчивание не исцелило раны. Оно лишь спрятало их на время.
Память, которая вернулась войной
В 1990-е годы, когда Югославия распалась, старые страхи и обиды снова стали политическим оружием. Сербы вспоминали Ясеновац и усташей. Хорватские националисты пытались представить сербов только как агрессоров новой войны. История Второй мировой войны снова стала частью пропаганды.
Именно поэтому тема геноцида сербов в НГХ до сих пор требует осторожности. Её нельзя использовать для оправдания преступлений, совершённых позже. Но её нельзя и замалчивать из-за того, что память о ней кому-то неудобна.
Преступления усташей были реальными. Массовые убийства сербов, евреев и рома были реальными. Ясеновац был реальным лагерем смерти. Тысячи детей, женщин и стариков были реальными жертвами, а не инструментом политических споров.
Историческая правда не должна зависеть от того, кто и как использует её сегодня.
Геноцид, который нельзя забыть
Геноцид сербов в Независимом государстве Хорватия стал одним из самых тяжёлых преступлений Второй мировой войны в Европе. Он был частью общего фашистского проекта уничтожения «чужих», но имел и свою местную специфику: старые национальные противоречия, религиозный раскол, борьбу за землю, власть и государственность.
Усташи стремились создать страну, где сербам не было места как народу. Одних убивали, других изгоняли, третьих пытались лишить веры и идентичности через насильственное обращение.
Но уничтожить память не удалось.
Она сохранилась в именах жертв Ясеноваца.
В руинах деревень.
В семейных рассказах.
В церковных книгах.
В судебных документах.
В молчании тех, кто выжил, но не смог забыть.
История НГХ показывает, как быстро национальная идея, соединённая с фанатизмом и безнаказанной властью, может превратиться в машину убийства. И как опасно, когда государство начинает делить людей на «своих» и «лишних».
Геноцид сербов — это не только сербская трагедия. Это часть общей европейской памяти о Второй мировой войне, о фашизме и о том, к чему приводит ненависть, превращённая в государственную политику.
