В первой половине XX века Япония стремительно превращалась в военную империю. Её руководство видело будущее страны в захвате территорий, контроле над сырьём, рынками и морскими путями. Под лозунгами «освобождения Азии от западного колониализма» японская армия сама принесла в Китай, Корею, на Филиппины, в Малайю, Сингапур и другие страны новую оккупацию — жестокую, расистскую и беспощадную.
С 1931 года, после захвата Маньчжурии, японская экспансия стала открытой. В 1937 году началась полномасштабная война с Китаем. Затем, во время Второй мировой войны, японские войска заняли огромные территории Юго-Восточной Азии и Тихоокеанского региона.
Эта экспансия сопровождалась массовыми убийствами мирного населения, изнасилованиями, пытками, принудительным трудом, голодом, уничтожением деревень и городов. Многие из этих преступлений после войны рассматривались как военные преступления и преступления против человечности. В некоторых случаях историки и правозащитники говорят о действиях, имевших характер геноцида. Исходный материал перечисляет три наиболее известных эпизода: Нанкинскую резню, операцию «Сук Чинг» и разрушение Манилы.
Империя, которой нужна была война
Японская империя вступила в XX век как государство, которое стремилось догнать и перегнать западные державы. Победы над Китаем в конце XIX века и над Россией в 1904–1905 годах укрепили в японской элите убеждение, что страна имеет право на собственную колониальную зону.
Внутри Японии усиливались милитаристы. Армия получала всё больше влияния на политику, а культ императора и воинской дисциплины превращался в идеологическое оружие. Соседние народы всё чаще рассматривались не как равные, а как подчинённые будущей империи.
Японская пропаганда говорила о «Великой восточноазиатской сфере сопроцветания» — якобы союзе азиатских народов против западного господства. Но на практике это означало военную диктатуру, эксплуатацию ресурсов и подавление любого сопротивления.
Для жителей оккупированных территорий приход японской армии часто означал не освобождение, а страх.
Нанкинская резня
Одним из самых известных преступлений японской армии стала резня в Нанкине.
В 1937 году японские войска вели наступление в Китае. После тяжёлых боёв они заняли Шанхай, а затем двинулись к Нанкину — тогдашней столице Китайской Республики. 13 декабря 1937 года японская армия вошла в город.
То, что произошло дальше, вошло в историю как Нанкинская резня, или «изнасилование Нанкина».
В течение нескольких недель японские солдаты убивали мирных жителей и пленных китайских военных, грабили дома, сжигали здания, насиловали женщин. Убивали не только мужчин призывного возраста, но и стариков, детей, случайных прохожих. Людей расстреливали группами, закалывали штыками, обезглавливали, закапывали живыми.
Город оказался во власти армии, для которой китайское население почти не имело человеческой ценности.
Оценки числа погибших до сих пор различаются. Britannica указывает, что большинство оценок находится в диапазоне от 100 тысяч до более чем 300 тысяч убитых. Китайская сторона традиционно говорит примерно о 300 тысячах жертв. Послевоенные трибуналы называли цифры более 200 тысяч погибших. Разница объясняется тем, что одни исследователи считают только убитых внутри города, а другие включают жертв в окрестностях Нанкина и пленных солдат.
Но какие бы цифры ни брать, суть остаётся неизменной: Нанкин стал символом массового террора против мирного населения.
Город, превращённый в ловушку
В Нанкине существовала так называемая зона безопасности, созданная иностранными миссионерами, врачами и дипломатами. Они пытались укрыть там мирных жителей от насилия. Иногда это действительно спасало людей. Но даже наличие иностранных свидетелей не остановило японских солдат.
Свидетельства очевидцев описывали улицы, заполненные телами, дома, где находили убитые семьи, и женщин, которых насиловали даже в местах, считавшихся убежищами. Массовое сексуальное насилие стало одной из самых страшных сторон трагедии.
После войны часть японских офицеров была осуждена. Однако память о Нанкине до сих пор остаётся болезненной темой. В Японии существовали и существуют группы, пытающиеся уменьшить масштаб преступления или отрицать его. Для Китая же Нанкинская резня стала одним из главных символов национальной травмы XX века.
Операция «Сук Чинг»
Другим страшным эпизодом стала операция «Сук Чинг» в Сингапуре.
15 февраля 1942 года британский Сингапур капитулировал перед японской армией. Это было одно из самых тяжёлых поражений Британской империи. Для местного населения, особенно для китайской общины, падение города стало началом террора.
Японские власти решили «очистить» Сингапур от так называемых антияпонских элементов. Под подозрение попадали китайцы, которые участвовали в обороне Сингапура, помогали Китаю деньгами, работали с британцами или просто могли быть сочтены неблагонадёжными.
На практике критерии были расплывчатыми. Человека могли отправить на смерть из-за происхождения, возраста, профессии, доноса или случайного подозрения.
Операция получила название «Сук Чинг», что обычно переводят как «чистка» или «ликвидация через очищение». Национальная библиотека Сингапура описывает её как массовые убийства, проходившие после падения города, с известными местами расправ в Пунгголе, Чанги, Катонге, Танах-Мерах, на острове Сентоса и в других районах.
Фильтрация и расстрелы
Китайских мужчин собирали на специальных пунктах проверки. Через фильтрацию проходили мужчины примерно от 18 до 50 лет. Японские военные и военная полиция кэмпэйтай решали, кто «опасен», а кто может быть отпущен.
Тех, кого признавали подозрительными, грузили в машины и увозили к морю, на пустыри или в отдалённые районы. Там их расстреливали из пулемётов.
Точное число погибших неизвестно. В разных источниках встречаются оценки от нескольких десятков тысяч до более высоких цифр. В послевоенных материалах часто фигурировала оценка около 50 тысяч жертв, тогда как сингапурские и британские оценки могли быть выше. Исходный текст указывает диапазон, где называется 50–100 тысяч погибших.
Операция «Сук Чинг» была не просто репрессией против отдельных противников японской власти. Она стала этнической чисткой, направленной прежде всего против китайского населения Сингапура и Малайи.
Манила: город, который уничтожили
К началу 1945 года Япония уже проигрывала войну. Американские и филиппинские силы возвращались на Филиппины. Манила, столица страны, стала ареной одного из самых кровавых городских сражений на Тихоокеанском театре.
В феврале 1945 года японское командование понимало, что удержать город, скорее всего, невозможно. Но вместо организованного отступления часть японских сил осталась в Маниле и превратила город в поле бойни.
Японские войска убивали мирных жителей, сжигали дома, разрушали больницы, школы, церкви и монастыри. Людей расстреливали, закалывали штыками, сжигали заживо. Женщины подвергались массовому сексуальному насилию. Семьи уничтожались целиком.
Битва за Манилу длилась с февраля по март 1945 года. По широко распространённым оценкам, погибло не менее 100 тысяч мирных жителей.
Резня среди руин
Манила до войны считалась одним из красивейших городов Азии. В ней были старинные испанские кварталы, церкви, университеты, правительственные здания, больницы и жилые районы. После боёв и японских расправ город лежал в руинах.
Особенно страшными были убийства в больницах, религиозных учреждениях и местах, где люди надеялись укрыться. Исходный материал упоминает бойню в больнице Красного Креста 10 февраля 1945 года, убийства в испанском консульстве, разрушение школ, церквей и жилых домов.
Манила стала одним из наиболее разрушенных городов Второй мировой войны. Для филиппинцев это была не только военная катастрофа, но и национальная травма: столица была уничтожена вместе с огромным числом её жителей.
После войны
После капитуляции Японии союзники провели процессы над японскими военными преступниками. Судили офицеров, солдат, чиновников оккупационной администрации. Часть обвиняемых получила смертные приговоры, часть — тюремные сроки.
Но наказание было неполным. Многие преступники избежали ответственности. Некоторые вернулись к обычной жизни. Другие оказались полезны новой политической обстановке, начавшейся с холодной войны, когда бывшая милитаристская Япония быстро становилась союзником США в Азии.
Для жертв это означало, что справедливость была лишь частичной.
Тема японских военных преступлений до сих пор вызывает споры. В Китае, Корее, на Филиппинах, в Сингапуре и других странах память о японской оккупации остаётся живой. В самой Японии существуют разные подходы: одни историки и общественные деятели признают преступления и требуют честной памяти, другие пытаются смягчить формулировки, спорят о числах или вовсе отрицают отдельные эпизоды.
Ясукуни и война памяти
Одним из символов этой борьбы за память стал храм Ясукуни в Токио. Там почитают погибших за Японию, включая военных преступников, осуждённых после Второй мировой войны. Поэтому визиты японских политиков в Ясукуни регулярно вызывают протесты в Китае, Корее и других странах.
Для японских националистов это место памяти о павших. Для соседних народов — болезненное напоминание о том, что преступники могут быть представлены как герои.
Так военные преступления прошлого продолжают влиять на современную политику.
Почему об этом нужно помнить
Преступления японской императорской армии в Азии нельзя сводить только к отдельным эпизодам. Нанкин, Сук Чинг и Манила — лишь три наиболее известных примера. Были и другие: принудительный труд, «женщины для утешения», опыты над людьми, уничтожение деревень, голод и массовые казни.
Эти преступления стали возможны не только из-за войны. Их подготовили милитаризм, расизм, культ насилия и представление о том, что одни народы имеют право распоряжаться жизнью других.
Для Китая Нанкин стал символом национального страдания. Для Сингапура «Сук Чинг» — памятью о попытке уничтожить часть китайской общины. Для Филиппин Манила — городом, погибшим в огне войны и террора.
История этих преступлений — это не только рассказ о прошлом. Это предупреждение.
Когда государство превращает армию в инструмент безнаказанного насилия, когда пропаганда учит презирать целые народы, когда война снимает моральные запреты, обычные города превращаются в братские могилы.
Именно поэтому память о Нанкине, Сингапуре и Маниле остаётся важной. Не ради мести, а ради правды. Чтобы преступления не исчезли из учебников, не растворились в дипломатических формулировках и не были оправданы словами о «сложном времени».
Погибшие уже не могут рассказать о себе.
Но история обязана говорить за них.
