После Второй мировой войны союзникам по антигитлеровской коалиции достались 302 875 тонн немецких химических боеприпасов. Основная их часть была снаряжена ипритом. Остальные боеприпасы содержали люизит, зарин, зоман, табун, синильную кислоту, а также «Циклон-Б».
Каждая из стран-победительниц обязалась уничтожить химическое оружие, оказавшееся в её зоне оккупации. Способ утилизации был выбран самый простой и самый опасный — затопление в море.
Районы затопления химического оружия
СССР уничтожил свои трофеи россыпью в Балтийском море в двух районах. Около 30 000 тонн боеприпасов были выброшены за борт у датского острова Борнхольм. Ещё 5 000 тонн затопили в 70 милях от Лиепаи. Глубина в местах затопления составляла около 105 метров.
США и Великобритания пошли иным путём: они затопили суда с химическим оружием целиком. Эти операции проводились в 20 милях от шведских портов Люссекиль и Ариендаль. Глубины в этих районах достигают примерно 200 и 600 метров соответственно.
Существуют также сведения о затоплении отравляющих веществ в других местах Балтики, в частности в проливе Каттегат. По разным данным, количество затопленных судов с химическим оружием колеблется от 40 до 65.
Почему прогнозы ухудшаются
Сравнительно безопасным считается оружие, затопленное СССР. Боеприпасы были рассеяны по большой площади, частично ушли в ил и песок, постепенно засыпаются донными отложениями. Главное — их оболочки не будут разрушаться одновременно.
Совершенно иная ситуация складывается с боеприпасами, затопленными союзниками вместе с кораблями. По мере коррозии верхние слои снарядов могут продавить нижележащие, что приведёт к массированному выбросу отравляющих веществ в морскую среду.
Генетическая опасность отравляющих веществ
Основная угроза заключается даже не в кратковременном отравлении воды в момент выброса ОВ. Генетические исследования доказали, что микроскопические дозы отравляющих веществ способны нарушать генетический код живых организмов и вызывать мутации.
Причём мутагенный эффект могут вызвать всего несколько молекул ОВ в литре воды. При массовом выбросе первыми пострадают планктонные организмы, легко впитывающие яды. Далее по пищевой цепочке отравлённый планктон будет съеден рыбой, а рыба — человеком.
Риски для рыболовства и населения
В Балтийском и Северном морях ежегодно вылавливается до 2,5 миллиона тонн рыбы. Среднее потребление рыбы в прибрежных регионах составляет около 10 кг на человека в год. Таким образом, до 250 тысяч человек ежегодно потенциально рискуют получить отравление.
Формально в районах захоронения химического оружия рыбная ловля запрещена, однако на практике рыбаки нередко игнорируют эти ограничения.
Исследования у побережья Швеции
В 1996 году Россия обратилась к Швеции с просьбой обследовать один из районов «судового» затопления химического оружия — в 20 милях от крупнейшего рыбного порта Люссекиль. Шведская сторона ограничила срок работ двумя днями.
За это время исследователи обнаружили шесть затопленных судов, а также отобрали пробы воды и грунта. Результаты оказались тревожными: отравляющие вещества уже продолжительное время поступали в воду и оседали на дне. Следы иприта и люизита фиксировались на расстоянии до полумили от затопленных судов. Концентрация мышьяка превышала естественный фон в 200 раз.
Усиление загрязнения в конце XX века
В 1998 году в районе Люссекиля российскими исследователями было обнаружено уже 17 судов, а в 2000 году — 27 судов и десятки их фрагментов. Анализы показали наличие отравляющих веществ начиная с глубины 40 метров и вплоть до самого дна и донных отложений.
В отдельных точках концентрация мышьяка в грунте достигала трёх граммов на килограмм — это уже не загрязнение, а чистый яд. В трёх местах захоронения впервые был обнаружен смертельно опасный зарин. При этом в районе продолжался интенсивный промысловый лов рыбы.
Возможные последствия для экологии Балтики
Массового выброса отравляющих веществ пока зафиксировано не было. Учёные продолжают спорить о том, насколько катастрофическими могут оказаться его последствия для экосистемы Балтийского моря.
Оптимисты считают, что процессы будут развиваться постепенно и природа сможет частично компенсировать ущерб. Пессимисты же указывают на неумолимую коррозию металла и полагают, что последствия масштабного выброса ОВ рано или поздно ощутят все жители региона
