Год взрывов: теракты в Турции в 2015 году
2015 год стал для Турции одним из самых тревожных и кровавых периодов последних десятилетий. Страна оказалась между сразу несколькими линиями напряжения: войной в Сирии, усилением террористической группировки «Исламское государство», новым витком турецко-курдского конфликта, политической борьбой перед выборами и ростом насилия на юго-востоке страны.
Почти каждый месяц приносил новые взрывы, нападения, подрывы военных колонн, атаки на полицейские участки, митинги и партийные мероприятия. В одних случаях целью становились силовики и военная техника, в других — мирные люди, пришедшие на демонстрацию или предвыборный митинг. Особенно тяжёлым стал теракт 10 октября в Анкаре, когда две бомбы взорвались перед началом митинга «Труд, мир, демократия» — акции, организованной профсоюзами и общественными организациями против роста насилия в стране. Исходный материал указывает, что в результате взрывов в Анкаре погибли 30 человек и 126 получили ранения, однако позднее число жертв этой атаки в других источниках называлось значительно выше.
Эта статья — не только о нескольких отдельных нападениях. Это история о годе, когда теракты и диверсии стали для Турции почти постоянным фоном.
Взрыв в полицейском участке Стамбула
Первый крупный теракт 2015 года произошёл уже 6 января в центре Стамбула. Женщина-смертница вошла в полицейский участок, заявив по-английски, что потеряла бумажник, после чего привела в действие закреплённое на теле взрывное устройство.
В результате взрыва были ранены двое полицейских, один из них позже умер. По данным исходного материала, смертница была вдовой уроженца Чечни, который долго жил в Норвегии, затем вступил в ряды террористической группировки «Исламское государство» и погиб в Сирии.
Этот теракт стал тревожным сигналом: опасность для Турции исходила уже не только от внутреннего конфликта с курдскими вооружёнными группировками, но и от международного джихадистского подполья, связанного с сирийской войной.
Февральские взрывы
13 февраля в городе Фетхие, в провинции Мугла, неизвестный бросил гранату перед зданием правящей Партии справедливости и развития. Внутри здания началась паника, но о погибших не сообщалось. В тот же день взрыв прогремел у полицейского участка в Суруче, недалеко от сирийской границы. Бомба была спрятана в мусорном контейнере у въезда к участку; два человека, включая полицейского, получили лёгкие ранения.
Эти нападения ещё не стали самыми кровавыми событиями года, но хорошо показали общую атмосферу: взрывные устройства закладывались у партийных зданий, у полиции, возле дорог и административных объектов. Страна входила в период, когда любой участок, митинг или военная колонна могли стать целью.
Захват прокурора в Стамбуле
31 марта террористы захватили прокурора в стамбульском Дворце правосудия. Они требовали арестовать полицейских, которых считали виновными в гибели 15-летнего Беркина Эльвана — подростка, получившего тяжёлое ранение во время протестов вокруг парка Гези в 2013 году и умершего после месяцев комы.
Переговоры продолжались около шести часов. Когда из кабинета, где удерживали заложника, прозвучали выстрелы, спецназ начал штурм. Захватчики были убиты, но прокурор получил тяжёлые ранения и позже умер.
Это нападение отличалось от других событий года. Здесь не было подрыва военной колонны или массового взрыва у митинга, но был символический удар по судебной системе страны. Террористы выбрали не случайную цель, а представителя государства, связав свои действия с протестной памятью о событиях 2013 года.
Взрывы перед выборами
5 июня, за два дня до парламентских выборов, в Диярбакыре прогремели два взрыва перед началом предвыборного митинга прокурдской Народно-демократической партии. В исходном материале говорится, что погибли три человека, а 80 были госпитализированы. Взрывные устройства были изготовлены на основе тротила и управлялись с помощью мобильного телефона.
Для Турции этот эпизод имел особое значение. Взрыв произошёл не просто в городе с сильным курдским населением, а перед митингом партии, которая пыталась войти в парламент как крупная политическая сила. Террор ударил в момент, когда политическое напряжение уже было очень высоким, а любое насилие могло изменить настроение избирателей и усилить страх перед новыми столкновениями.
Лето диверсий
Летом 2015 года на юго-востоке Турции резко участились нападения, которые власти связывали с Рабочей партией Курдистана. Подрывы дорог, мостов, военных машин, нефтепроводов и полицейских микроавтобусов следовали один за другим.
25 июля в Диярбакыре неизвестный бросил гранату в полицейских, семь человек были ранены. В тот же день в провинции Хаккари трое сотрудников полиции пострадали при взрыве самодельного устройства, а один полицейский был похищен на трассе Диярбакыр — Бингёль. 26 июля в провинции Диярбакыр заминированный автомобиль взорвался рядом с военным конвоем: двое военнослужащих погибли, ещё четверо были ранены.
28 июля боевики взорвали два моста на трассе между Диярбакыром и Мушем, а в ночь на 29 июля был подорван нефтепровод Киркук — Юмурталык в провинции Ширнак. Эти диверсии били не только по военным, но и по инфраструктуре: дорогам, мостам, трубопроводам, то есть по системе, которая связывала юго-восток страны с остальной Турцией.
Август: война на дорогах
Август стал особенно тяжёлым. 2 августа в провинции Мардин боевики напали на нефтепровод Киркук — Джейхан, а машина с военными, ехавшими на помощь охране объекта, подорвалась на мине. Один военнослужащий погиб, восемь были ранены. В тот же день у города Догубаязит рядом с границей Ирана был взорван трактор с двумя тоннами взрывчатки около участка военной полиции; погибли как минимум двое военнослужащих, 24 получили ранения.
10 августа рядом с полицейским участком в Стамбуле взорвался заминированный автомобиль, что привело к частичному обрушению здания. Позже неизвестные открыли огонь по полицейским, работавшим на месте взрыва. В результате погиб один полицейский, трое нападавших были убиты. В тот же день в городе Силопи, в провинции Ширнак, при взрыве придорожного фугаса погибли четыре полицейских, ещё один получил тяжёлое ранение.
Такие нападения показывали изменение характера конфликта. Речь шла не о единичных столкновениях, а о кампании, в которой дороги, колонны, полицейские участки и инфраструктура становились постоянными целями.
Дети на дороге
Особенно страшными были случаи, когда жертвами становились дети и случайные прохожие. 30 августа в провинции Диярбакыр погиб двенадцатилетний мальчик: мина была взорвана дистанционно, а целью должен был стать армейский транспорт, который должен был пройти по этой дороге через несколько минут. 28 сентября в той же провинции взрывное устройство сработало преждевременно, и ранения получили пятеро детей от 10 до 16 лет, просто проходившие по дороге.
Эти эпизоды особенно ярко показывают, что террор на дорогах редко остаётся «точечным». Мина, заложенная против военных, может убить ребёнка. Взрыв, рассчитанный на колонну, может сработать раньше и ранить прохожих. Когда дорога превращается в поле войны, каждый, кто идёт по ней пешком или едет в обычной машине, становится потенциальной жертвой.
Сентябрь: подрывы колонн
В сентябре нападения продолжились. 3 сентября в провинции Мардин при подрыве придорожной мины погибли четверо полицейских. Они направлялись к зданию строящейся школы, которое до этого было подожжено боевиками. 8 сентября в провинции Ыгдыр был подорван микроавтобус с полицейскими; погибли 10 человек. 15 сентября в провинции Муш на придорожной мине подорвалась машина турецких военных, 12 военнослужащих получили ранения.
22 сентября в провинции Ван бронемашина турецких ВВС подорвалась на дистанционно управляемой мине, перевернулась, и 13 служащих получили ранения. 28 сентября в провинции Диярбакыр взрыв ранил пятерых детей, а в провинции Битлис при подрыве придорожной мины были ранены 20 турецких военнослужащих.
К этому моменту Турция жила в состоянии почти ежедневных сообщений о взрывах. Одни новости приходили из восточных и юго-восточных провинций, другие — из Стамбула и крупных политических центров. Насилие больше не было локальным фоном приграничных районов; оно становилось частью национальной повестки.
Анкара, 10 октября
Самым громким и трагичным событием осени стал теракт в Анкаре 10 октября. Перед началом митинга «Труд, мир, демократия» у железнодорожного вокзала прогремели два взрыва. Акция была организована профсоюзами, общественными объединениями и политическими активистами, выступавшими против насилия и эскалации турецко-курдского конфликта.
Люди собирались на мирный митинг. Многие держали флаги, плакаты, говорили о мире и демократии, ожидали начала шествия. Затем один за другим сработали два взрывных устройства. Толпа, которая пришла протестовать против насилия, сама стала целью террористов.
В исходном материале указано 30 погибших и 126 раненых. Однако для итоговой статьи лучше уточнить: в первые часы после теракта цифры действительно были ниже, но позднее число погибших значительно выросло. В современной памяти Турции теракт 10 октября 2015 года считается крупнейшей террористической атакой в истории страны, с числом погибших более ста человек.
Почему 2015 год стал таким кровавым
Причины всплеска насилия в 2015 году лежали сразу в нескольких плоскостях. С одной стороны, на юго-востоке страны фактически разрушался мирный процесс между турецкими властями и курдским движением. После нескольких лет относительной надежды на политическое урегулирование снова начались боевые действия, подрывы, зачистки, нападения и ответные операции силовиков.
С другой стороны, рядом с Турцией бушевала сирийская война. Граница с Сирией стала зоной перемещения беженцев, боевиков, оружия, контрабанды и влияния разных вооружённых группировок. «Исламское государство» усиливалось, а его сторонники и связанные с ним ячейки представляли угрозу уже внутри самой Турции.
Кроме того, 2015 год был годом политической нестабильности. Парламентские выборы, рост роли прокурдской Народно-демократической партии, борьба вокруг власти и новые выборы осенью создавали атмосферу, в которой теракты и нападения становились не только актами насилия, но и ударами по политическому процессу.
Год страха
Список событий 2015 года показывает, насколько разным было насилие. В январе смертница взорвалась в полицейском участке Стамбула. Весной террористы захватили прокурора во Дворце правосудия. Летом взрывы гремели у предвыборного митинга в Диярбакыре, на дорогах юго-востока, у военных колонн, на мостах, нефтепроводах и возле полицейских участков. Осенью два взрыва в Анкаре ударили по людям, которые вышли с лозунгами мира.
Для жителей Турции это означало постоянное ощущение угрозы. Взрыв мог произойти на трассе, в митинговой толпе, у участка полиции, перед партийным зданием, рядом с военной колонной или в городе, который ещё вчера казался далёким от боевых действий.
2015 год стал напоминанием о том, что террор редко остаётся в пределах одной линии фронта. Он растекается по дорогам, городам, политике, семьям и памяти. Он делает опасными привычные места: вокзал, митинг, школа, участок, автобус, мост, дорога домой.
Тень над страной
Теракты и диверсии 2015 года оставили Турции тяжёлое наследие. Они усилили страх, углубили раскол, дали повод для новых силовых операций и надолго закрепили ощущение, что страна живёт на границе внутреннего и внешнего конфликта.
Особенно страшным был контраст между лозунгами мира и реальностью взрывов. Люди выходили на митинги против насилия, но сами становились его жертвами. Дети просто шли по дороге, а рядом срабатывали мины, заложенные для военных. Полицейские ехали к подожжённой школе и погибали на заминированном маршруте. Военные колонны становились целями, но вместе с ними страдали случайные люди.
Так 2015 год вошёл в историю Турции как год, когда террор стал почти ежедневным языком политического и вооружённого конфликта.
